Белая роза - Страница 38


К оглавлению

38

Тропа петляла, огибая прежние места успокоения Взятых, внешний круг и внутренний. Во внутреннем круге Грай различил истинные обличья нескольких чудовищ поменьше, из слуг Властелина. Тропа тянулась струйкой серебристого тумана. За спиной Грая туман густел, шаги его укрепляли путь.

Заклятия впереди были сильнее. И люди, легшие в землю вкруг Властелина. И за ними – великий страх. Тот дракон, на Боманцевой карте, свернувшийся вокруг гробницы в центре Великого кургана.

Духи кричали на него на теллекурре и ючителле, на языках, которых он не знал, и языках, смутно напоминавших нынешние. И все они проклинали его. А он не обращал внимания на них. Там, в пещере под величайшим из курганов, лежала тварь. И он должен выяснить, так ли беспокоен ее сон, как ему кажется.

Дракон. О да, во имя всех небывших богов, дракон настоящий. Настоящий, живой, во плоти, но он чувствовал и видел Грая. Серебристая тропа вела мимо гигантских челюстей, в разрыв между хвостом и головой. Дракон хлестнул его своей ощутимой волей. Но Грай не остановился.

Нет больше стражей. Только гробница. И чудовище, томящееся внутри. Худшее он пережил…

Древний дьявол, должно быть, спит. Разве не победила его Госпожа, когда он попытался бежать через Арчу? Разве не загнала его обратно?

Просто гробница, как многие другие. Может, побогаче. Белая Роза шикарно хоронила своих противников. Саркофагов, однако, не было. Вот. Пустой стол, на котором, видно, покоилась Госпожа.

На втором столе красовался спящий. Крупный красивый мужчина, но даже в безмятежном его лице проступал зверь. Лицо, полное жаркой ненависти или бессильного гнева.

Значит, так. Его подозрения беспочвенны. Чудовище все же спит…

Властелин сел. И усмехнулся. Улыбка его была самой жуткой из всех, виденных Граем в жизни. Не-мертвый приветственно протянул руку. И Грай побежал.

Насмешливый хохот преследовал его.

Паника была почти незнакома Граю – слишком редко он испытывал ее. И бороться с нею тоже не умел. Он почти не обращал внимания, что пробегает мимо дракона, мимо исполненных ненависти теней солдат Белой Розы. Едва ощущал, как воют радостно твари Властелина за спиной.

Даже в панике он держался туманной тропы. Он сделал лишь один неверный шаг…

Но этого хватило.

Над Курганьем разразилась буря – самая страшная на памяти ныне живущих. Молнии сверкали с яростью небесных воинств, как огненные молоты, и копья, и мечи, раскалывающие небо и землю. Шел дождь, непрерывный и непроглядный.

Одна могучая молния ударила в Курганье. На сотни ярдов в воздух взмыли земля и кустарники.

Вечная Стража в ужасе бросилась к оружию, уверенная, что древнее зло сломало свои оковы.

А на Курганье в гаснущем свете молнии проявились две тени – одна двуногая, а другая четвероногая. Через секунду они уже мчались по извилистой тропе, не оставляя следа на жидкой грязи. Они пересекли границу Курганья и скрылись в лесу.

Никто не видел их. Когда Курганья достигла стража – с оружием и фонарями, объятая страхом, – буря утихла. Молнии прекратили похваляться своими подвигами. Но дождь все еще продолжался.

Полковник Сироп и его люди несколько часов обыскивали окрестности Курганья. Никто ничего не нашел.

Проклиная погоду и всех богов, Вечная Стража вернулась в казармы.

На втором этаже Граева дома тело Грая продолжало дышать – один вдох в пять минут. Сердце едва билось. Оно еще долго будет умирать, лишенное души.

Глава 21. Равнина Страха

Я потребовал встречи с Душечкой и аудиенцию получил немедленно. Она ожидала, что я подниму хай насчет плохо спланированных военных действий в условиях, когда потери недопустимы. Она ожидала наставлений о важности работы с кадрами и дисциплины. Я удивил ее – не стал делать ни того, ни другого. Она была готова вынести худшие упреки, перетерпеть и вернуться к делу; я обманул ее ожидания.

Вместо того я подал ей письма из Весла, содержанием которых не делился еще ни с кем. Душечка показала: «Любопытно».

– Прочти, – предложил я.

Времени на чтение ушло немало. В комнату заглядывал Лейтенант, раз от разу все нетерпеливее. Душечка закончила, посмотрела на меня:

– Ну?

– Эта история – самое сердце тех документов, которых мне не хватает. Именно за этой историей я охочусь и еще кое за чем. Душелов дала мне понять, что секрет оружия, которое мы ищем, скрыт в этом рассказе.

– Рассказ не закончен.

– Да. Но разве подумать над ним не стоит?

– У тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, кто писал их?

– Нет. И никакого способа выяснить. Разве что отправиться поглядеть на этого писателя. Или писательницу. – На самом деле у меня имелись кое-какие подозрения, но.., одно невероятнее другого.

– Они поступают регулярно и быстро, – заметила Душечка. – После стольких лет. – Мне показалось, что одно из моих подозрений пришло в голову и ей – «после стольких лет».

– Курьеры полагают, что писались эти послания в течение долгого времени, а отправлялись одно за другим.

– Интересно, но не слишком полезно. Пока мы не получили остальные письма.

– Но поразмыслить над ними не мешает. Особенно над концовкой последнего. Не могу ничего разобрать. А понять надо. Это может оказаться важным. Если только эта белиберда писалась не для того, чтобы сбить с толку тех, кому письмо может попасть в руки.

Душечка вытащила последний лист, глянула на пего. Лицо ее внезапно озарилось.

– Это язык жестов, Костоправ, – показала она. – Буквы. Видишь? Говорящая рука, показывает буквы.

38